Одинокий орк [= Странствия орка; Возвращение магри ] - Галина Львовна Романова

Отец — не обращавший на младшего отпрыска никакого внимания, поскольку был вечно занят…

Старшие братья — за которыми он тянулся и которым отчаянно завидовал, даже когда тем пришлось погибнуть на полях сражений…

Старшие сестры — и робкое внимание подростка, который исподтишка подсматривал за зрелыми девушками, впервые ощущая влечение…

Осиротевшие племянники — дети двух старших братьев — и младенец, который родился у овдовевшей снохи уже после того, как она узнала о смерти мужа…

Дядя-шаман…

Друзья детства…

Первая любовь… А она вообще у него была или та светловолосая шаманка — она и есть?..

…Его не взяли на войну, хотя он просился в ополчение и являлся совершеннолетним, потому что он остался младшим, а закон орков запрещает забирать на войну всех сыновей… Но воевать все равно хотелось, поэтому он и переселился в числе других на запад, в завоеванные земли, чтобы доказать себе и всем остальным…

Что доказывать?

Кому?

И зачем?

Надо ли вообще что-то доказывать или нужно просто жить?

— Жи-и-и-ить…

Насытившиеся горные демоны попятились, оставляя на камнях неподвижное холодное тело.

Стемнело быстро и резко — только что они спускались по каменистому склону, и все было прекрасно видно, а потом вдруг, решив отдохнуть, внезапно обнаружили, что их окружил ночной мрак. И лишь десяток крупных звезд на небе как-то разгонял сгустившуюся темноту.

— Ох. — Сорка без сил опустилась на камень, обнимая мешок со своими вещами. — Льор, что нам делать?

Юноша стоял, озираясь по сторонам. Ему уже мерещились всякие неведомые твари, которые только и ждут, чтобы запустить зубы и когти в его тело, разрывая на части.

— Не знаю, — пробормотал он.

— Я боюсь. — Девушка с тревогой оглянулась назад. — Как думаешь, Брехт выживет?

— Я не знаю, — повторил юноша, кусая губы. Когда рядом был орк, суровый, в чем-то жестокий, но такой надежный, он ощущал себя в безопасности и даже чувствовал себя смелым. А теперь кругом снова одни враги. Как странно! Точно так же, или почти так, выглядели те орки, которые напали на мирную повозку странствующих артистов. Метатель ножей Янсор попытался оказать сопротивление и был безжалостно убит. С остальными обошлись гораздо мягче, даже не стали насиловать младшую сестру Льора, девочку-подростка. Но все равно — долгий путь в рабском ошейнике, потом перепродажа его какому-то человеку, затем торги в Ирматуле и судьба служить для развлечения людей — то на подмостках, то в постелях богатых извращенцев… Всему виной были орки. Соплеменники того, кто однажды назвал его младшим братом. И кого ему было очень страшно потерять.

Сорка все сидела, глядя назад, откуда они пришли. И Льор топтался рядом с нею.

— Пошли? — Он сделал попытку заговорить.

— Не хочу, — решительно мотнула головой девушка. — Я подожду Брехта.

— Брехта? А если он…

— Не говори так! — вспыхнула Сорка, и ее глаза загорелись двумя свечками. — Ты просто его не любишь!

— Я?! — вскрикнул Льор, бросая свой мешок. — Я его не люблю? Да после того, что он для меня сделал, я ему ноги целовать должен! Он мне честь спас!

— Мне тоже, и что с того?

— А то, что мы не можем его тут бросить! — Эльф внезапно осекся, сообразив, что сказал именно то, что и его спутница несколькими минутами ранее, и сел на камень рядом с нею.

Некоторое время оба молчали, глядя то перед собой, то поднимая глаза на склон, с которого спустились. Рядом неумолчно шумела горная речка, прыгая с камня на камень, изредка доносились странные звуки, но они не знали, кто их издает, и не могли сказать, представляют ли они опасность.

— Как думаешь, демоны его не убьют? — нарушила молчание девушка.

— А я почем знаю?

— Но ведь этих демонов замуровали там твои предки, так? Значит, ты должен что-то про них слышать!

— Что я мог слышать? Там имела место мощная древняя магия, а мужчин-магов за всю историю нашего народа практически не было — только король-маг Моррир. У нас про него, королеву Бордирель, его внучатую племянницу и мятежную принцессу Лариль поют баллады и рассказывают легенды. У эльфов магией владеют только женщины. Мужчинам это не дано. А если и появляется на свет мальчик со способностями, то его делают медиумом, ибо это единственное, на что мужчина способен!

— А у нас, магри, магией владеют и мужчины, и женщины. Мы уже рождаемся магами. Только магия у нас разная настолько, что даже обучение раздельное — женщины обучают девочек, а мужчины — мальчиков.

— А кто учил тебя?

— Мама пропала, когда я была слишком маленькой для того, чтобы учиться, и папа приводил ко мне других женщин нашего народа. Только часто он не мог этого делать — это могло бы вызвать у властей подозрение, — и поэтому я мало что знаю.

Сорка вздохнула. Если бы в ее жизнь не вмешался орк Брехт, кто ведает, как повернулась бы ее судьба. Возможно, она бы так и жила с отцом в маленьком домике на окраине, а может, сейчас уже стала бы игрушкой в руках какого-нибудь мага-человека, заполучившего для своих опытов молодую здоровую самку магри… В любом случае девушка бы никогда не узнала, что на свете существует свобода — от запретов, от надоевших законов и правил, свобода быть тем, кем захочется, и свобода быть с теми, кто нравится. И если бы не Брехт, в ее жизни не было всех этих приключений. Нет, она была даже рада тому, что он ее украл! Если бы еще и папа был рядом!

— Кажется, я что-то вижу, — произнес Льор несколько минут спустя.

— Где? — Сорка стремительно вскочила.

Две пары глаз уставились в темноту, высматривая на склоне чей-то темный силуэт.

— Это он.

— Живой! Ура!

Юноша и девушка сорвались было навстречу с распростертыми объятиями, но остановились, пробежав всего несколько шагов. Что-то определенно было не так. Не заметить их было трудно — орки прекрасно видят в темноте, как, впрочем, и эльфы, — но, даже окликнутый, Брехт продолжал брести мимо неверным, спотыкающимся шагом смертельно уставшего существа, которое готово в любой момент упасть и не падает только потому, что продолжает упрямо переставлять ноги. Руки его безжизненными плетями висели вдоль тела, и талгат в правой руке волочился по камням, лязгая и ударяясь о них. Когда он подошел ближе, стало заметно, что глаза орка пусты и больше всего напоминают два бездонных колодца. Он двигался строго по прямой и должен был пройти всего в нескольких шагах от своих подопечных, но даже не повернул головы в их сторону и проковылял мимо.

Ошеломленные, Сорка и Льор проводили его взглядами.

— Что теперь делать? — прошептал юноша.

— Мы пойдем за ним, — решилась девушка. — Мы не можем оставить его одного в таком состоянии!